Международная
благотворительная
общественная организация

Зона поражения уже определена — это стадион, где продолжается жизнь, бег, эстафеты. Объекты — известны тоже… Кто кого?
Оказаться бы там в эту минуту, крикнуть, позвать, отвлечь. Чтобы расступились, убежали прочь от этой замершей боли. Чтобы жизнь победила здесь и сейчас…
Хлопок. Вспышка. Темнота.

— Мы никогда не сможем к этому привыкнуть, это невозможно. Потому что нельзя привыкнуть к боли.
Ольга Рустамова, исполнительный директор МБОО «Справедливая помощь Доктора Лизы», открывает увесистый фотоальбом. Сохраненные на память фото детских лиц улыбаются нам сквозь прозрачное окошко страниц, сквозь время и пространство. Подопечные программы “Помощь тяжелобольным и раненым детям” здесь собраны все вместе, веселые малыши и сдержанные подростки. За этими фотографиями — истории, которые останутся в памяти навсегда. Все они о преодолении и, конечно, о победе. О победе жизни над смертью.

Часто ли к вам поступают раненые дети?
— К счастью, всё меньше! Обстрелы случаются реже. А семьи, проживающие в красной зоне, следуют определенным правилам. Даже самым маленьким объясняют, что нельзя поднимать, касаться и брать в руки любые предметы, похожие на мины и взрывчатку. Обучают технике безопасности в случае обстрела: как найти и спрятаться в укрытии.
Дети Донбасса и без военного образования знают, что такое “Грады”, минометы и различают разрывы снарядов по звуку…
Медицинские учреждения за семь лет работы с минно-взрывными травмами уже “набили руку”. Травматологи научились быстро и квалифицированно оказывать необходимую помощь пострадавшим. Только в редких случаях травмированных детей направляют на лечение к нам, когда на месте им помочь не могут. К большому сожалению, такие случаи бывают. Также на нашем попечении есть дети, которые получили травмы ещё в самом начале конфликта.

Многих пострадавших от взрывов детей вывозила из зоны конфликта еще Елизавета Глинка…
— Да, она одна из первых оказалась там, где боль, страх и безысходность.
В течение двух лет, вплоть до своей трагической гибели, Доктор Лиза смогла спасти несколько сотен. Некоторых из них мы ведем до сих пор.
Вот наш подопечный, Серёжа Апресян был среди тех детей.
Шесть лет назад Лиза экстренно перевезла двенадцатилетнего Серёжу в Москву из Донецка санитарным бортом МЧС. Надежда на спасение была минимальной. Донецкие врачи сделали все, что могли. Но травмы оказались слишком серьезными. Московские врачи долго боролись за его жизнь и спасли.
В августе 2015 года Серёжа со своими друзьями подорвался на случайно найденном снаряде в Донецке. Осколки оторвали ему руку и ногу, посекли глаза, лишили пальцев на оставшейся руке.
Шесть лет Сергей вместе с мамой живут в нашем Доме Милосердия, пока операция за операцией ему восстанавливают зрение в МНТК им. Фёдорова. Также мы регулярно помогаем Сереже с новыми протезами. Ведь парень растет.
Все эти годы Серёжа не сдаётся, не позволяет себе падать духом. Как и многие другие спасенные дети, Лизины дети, он дал себе такое слово в честь ее памяти.
В этом году Сергей закончил школу с красным аттестатом и уже поступил в Московский психолого-педагогический университет. Быть психологом, помогать людям справиться с душевной болью — его цель.

Ольга задерживает взгляд на фото с красивой длинноволосой девушкой.
— Есть у нас ещё одна семья — Полетаевы. Мама Лена и девочка Настя пострадали от брошенной гранаты. Мама успела заслонить собой дочку, но осколки, изрешетившие тело хрупкой Елены, добрались и до Настеньки. Попали прямо в глаза. Потом было долгое лечение, переливания крови, во время которого мать и дочь были инфицированы гепатитом С, множество операций… А у Насти больше всего пострадали глаза, девочка ослепла. Сейчас врачи борются за то, чтобы сохранить хотя бы светоощущение. Она регулярно приезжает к нам на плановый осмотр и коррекцию.
А вот Настенька Ковалева, уже второклассница. В прошлом году произошла трагедия. Группа детей в посёлке нашли гранату, решили что она учебная, бросили… пострадали пять детей. Слава богу, всё обошлось без жертв, детям смогли оказать помощь местные доктора. Но Настенька получила серьезную травму глаза.
О специалистах и оборудовании в области микрохирургии глаза на Хуторе Красная заря в Луганской области, где проживает семья Насти, можно только мечтать. Да и ближайшим крупным городам тоже. Поэтому, когда у Насти произошла повторная отслойка сетчатки, помочь ей смогли только специалисты в московском МНТК им. Фёдорова.

Что изменилось в работе организации по детской программе за эти годы?
— Сейчас наша организация оказывает помощь не только раненым, но и детям с тяжелыми заболеваниями, тем, кому нельзя помочь на территории Донецкой и Луганской республик. В основном это дети с онкологией, с врожденными пороками сердца и другими редкими заболеваниями, дети которые нуждаются в трансплантации органов.
Но сейчас среди наших задач — не только вывести ребёнка для получения медицинской помощи на территорию Российской Федерации. Но и обеспечить всем необходимым медицинские учреждения Донбасса: расходными материалами, оборудованием, лекарственными препаратами, специализированным детским питанием.
Также наша организация оказывает помощь в обучении медицинского персонала. Недостаточно предоставить оборудование учреждению, нужно научить на нём работать. Поэтому мы организуем и оплачиваем обучение на квалифицированных курсах, обеспечиваем проезд и проживание.
Мы делаем всё возможное, чтобы наладить работу детских медицинских учреждений Донбасса. Чем крепче там будет медицина, тем меньше необходимости будет вывозить детей лечение в Россию.

А как в дальнейшем складываются жизнь ваших подопечных детей? Как долго их сопровождает организация?
— Несмотря на то, что детей под нашей опекой с каждым годом становится всё больше, мы продолжаем следить за их судьбой. Особенно, если ребенок долгое время провел здесь, на территории России, и его состояние здоровья требовало активного включения специалистов, моих коллег.
Мы очень рады следить за успехами наших детей. Когда к нам приезжает ребёнок в тяжёлом состоянии с онкологией 4 стадии и, достигнув ремиссии, возвращается домой, радостно видеть, как у него начинается обычная жизнь, такая же, как у всех остальных детей, которые никогда не знали больничных стен.
Особенно радостно, когда наши подопечные дети проходят новые этапы жизни: идут в первый класс или оканчивают школу. Вступают во взрослую жизнь уже здоровыми людьми.
И, конечно, очень радостно осознавать, какую роль в дальнейшем играет для них наша организация. Мы всегда на связи с родителями. И каждый раз, когда мы приезжаем на Донбасс, мы навещаем и наших бывших подопечных. Они все — наши!

Нужен ли душевный контакт с подопечными семьями? Допустимо ли эмоциональное сближение?
— Душевный контакт нужен обязательно! Иногда, для того чтобы поверить в то, что всё будет хорошо, нужно немного. Нужно взять за руку, обнять и сказать, что всё будет хорошо!
“Мы с тобой, мы тебя не оставим, мы будем бороться до конца! Мы приложим все усилия, чтобы добиться положительной динамики!”
Эти слова необходимы тем, кто на грани. Иногда от таких простых слов даже совсем отчаявшиеся люди обретают надежду. А надежда творит чудеса и очень поднимает боевой дух, чтобы бороться с тяжелой болезнью. Душевная опора нужна всегда! И наш опыт многолетней работы это красноречиво доказывает. В ней всегда есть место чуду!
Мы навсегда остаёмся друзьями с нашими подопечными. Сложно не стать близкими и родными людьми когда вы долго боретесь с болезнью бок-о-бок.

Могли бы Вы рассказать одну из таких чудесных историй?
Ольга находит в альбоме несколько фотографий. Совсем уже взрослый обаятельный парень на инвалидной коляске, улыбается в объятиях мамы.
— Женю Добровольского мы увидели прошлой зимой беспомощного, недвижимого. Мы познакомились с ним во время визита в Луганск с нашей ежегодной рождественской миссией ”Рождество для детей Донбасса”.
В 2020 году с такой акцией мы посетили Луганскую Республиканскую Детскую Клиническую больницу (ЛРДКБ).
В хирургическом отделении тогда я первый раз увидела Женечку. Я знала, что он уже находится у нас в списках на ближайшую эвакуацию. Красивый парень, с широкими плечами и такой же широкой улыбкой. Но паралич сковал его ноги. Гигантская злокачественная опухоль — миксопапиллярная эпендимома спинного мозга — буквально уничтожала мальчика.
Но на тот момент диагноз не был ясен, врачи в Луганске разводили руками. Обследования говорили, что это — межпозвоночная грыжа. Но когда Женя потерял возможность ходить, его направили на лечение в клинику Бурденко в Москве.
Я вошла в его палату в костюме Снегурочки вместе с нашим Дедом Морозом и увидела жизнерадостного ребёнка. Он улыбался, но в глазах стояли слёзы. Он понимал, кто мы, из какой организации. И они с мамой знали, что мы — последняя надежда на спасение. Между нами сразу образовалась теплая связь. С тех пор мы очень дружим с этой семьей.
В клинике Бурденко Жене сделали полноценное обследование, выполнили две сложнейшие операции, затем в Институте Рентгенорадиологии провели лучевую терапию. Затем реабилитация и снова лечение… Впереди ещё долгий путь к выздоровлению.
Сейчас Женя уже ходит самостоятельно. В корсете, при помощи костылей, но — ходит! Руки подчиняются ему полностью, ноги пока не очень, но с каждым днём всё лучше. Женя ежедневно проходит по 2-3 километра, тренируется. При этом отлично учится и очень неплохо рисует.
Всё это время мы с семьёй на связи. Я регулярно их навещаю, мы отмечали вместе День рождения Жени и другие праздники. Потому что понимаю, что в Москве у семьи Добровольских нет родных и друзей. Наша поддержка им сейчас очень необходима. За это время мы стали, действительно, близкими людьми.

Ольга аккуратно вложила фотографии в альбом, пригладила ладонью выступающие края.
— История каждого ребенка уникальна. Все они — о преодолении и, конечно, о победе. О победе жизни над смертью. Глядя на эту потрясающую волю к жизни, мы учимся у них.
Наши ребята должны знать, что в мире много добрых людей, много любви и тепла. Мы хотим делиться ими. Мы живём и работаем, чтобы у наших детей было будущее. И оно обязательно будет!